Главная » Эхо Москвы » Мария Захарова на эхо москвы с Венедиктовым

Мария Захарова на эхо москвы с Венедиктовым

мария захарова на эхо москвы с венедиктовыммария захарова на эхо москвы с венедиктовым

А. Венедиктов
― Добрый вечер в Москве, доброе утро где-то там в Вашингтоне. Это действительно программа «Особое мнение». Мария Захарова, официальный представитель Министерства иностранных дел России у нас в эфире. Добрый день.

М. Захарова
― Добрый день. Добрый вечер.

А. Венедиктов
― Добрый вечер.

М. Захарова
― Здравствуйте.

Смотреть в окне


Ссылка на источник

А. Венедиктов
― Всем здравствуйте. Спасибо, что в этот день, когда одно из главных событий, которое МИД должен комментировать, происходит в мире. Это номинация или вернее уже присяга, инаугурация нового президента США. Скажите, пожалуйста, Мария Владимировна, в МИДе ожидают, надеются, верят в изменение отношений с новым президентом и новой администрацией между Россией и США.

М. Захарова
― Я не согласна с тем, что это главное событие, которое МИД должен комментировать. Мы должны комментировать двусторонние отношения. Мы как раз ждем того, что после инаугурации будет сформирована уже команда официально. Все начнут рассаживаться на свои места. Мы прекрасно понимаем, что уйдет какое-то время не только на назначения, но, безусловно, на наладку этого механизма. Мы видим, как сейчас все непросто складывается в США. С пониманием к этому относимся. И после этого, конечно, какое-то время уйдет на формирование курса, в том числе и внешнеполитического.

А. Венедиктов
― Правильно я понимаю, что в МИДе не понимают, какой новый курс новая администрация по отношению к России будет проводить.

М. Захарова
― Так его нет еще.

А. Венедиктов
― То есть не знаете.

М. Захарова
― Не мы не знаем, а его нет. О нем никто не объявлял. И не мог объявить, пока президент не вступил в свои полномочия, не приступил к своим обязанностям. И, конечно, пока не сформировал свою команду. Все, что было до инаугурации, это предвыборная риторика. Это поствыборные дебаты, которые отнюдь не закончились с выборами и с выигрышем, они только продолжились, потому что была очень жесткая борьба поствыборная. Наверное, такой борьбы мы давно не видели. Она была раньше, но такой, наверное, мы не видели. Соответственно не было даже ни времени, ни возможностей, да это не соответствует процедурам объявлять какой-либо курс. Курс объявляется после того, когда все получают соответствующие портфели и формируют повестку предстоящих лет президентства и так сказать начала функционирования администрации.

А. Венедиктов
― То есть вы не верите в то, что кандидат на основные посты в кабинете Трампа, в частности на пост госсекретаря говорил сенаторам. Вы считаете, что это предвыборная риторика и на нее не стоит обращать внимания.

М. Захарова
― Нет, я уже сказала, что это не предвыборная риторика, это был жесткий, в общем, и прессинг на ту команду, которая рассматривается в качестве, тогда рассматривалась в качестве приходящей. Сейчас уже понятно, что она приходит. Это был прессинг, торг, это продолжение внутриполитической борьбы. США так устроены. Кому-то нравится, кому-то нет. Мы в данном случае вторичны. Это не наше дело, это их внутренняя политика. Но это была часть внутриполитической истории в США. Вот они так устроены. И мы просто ожидаем, что сейчас команда придет и сформирует курс. Вы понимаете, сейчас были отдельные заявления. Они были разные. И каждый раз с изменением хотя бы одного слова, все пытались угадать, и вы правильно сказали: верите или не верите. Вот, наверное, до инаугурации надо было верить, не верить, сейчас нужно уже оставлять веру церкви и верующим. И, наверное, обывателям. А самим заниматься абсолютно четким прагматичным анализом того, что будет сформировано. Но нужно дать им время, чтобы они это все сформировали. Потому что конечно, мы прекрасно понимаем, что 8 лет была одна команда, которая шла одним путем, мало того, все-таки два срока тоже имеют определенную разницу. Два срока, которые были у Барака Обамы. И они не одинаковы были по своему наполнению. Я имею в виду в отношениях с Россией. И конечно, сейчас мы исходим из того, что есть возможность для того, чтобы те отношения, которые были заведены в тупик, а это тупик был…

А. Венедиктов
― Это тупик. Мы фиксируем: это был тупик.

М. Захарова
― Да. Это был тупик. Что они могут быть из него выведены.

А. Венедиктов
― Но можно идти назад из тупика, а можно проламывать стенку вперед. Что ожидает МИД?

М. Захарова
― Как с пространственным мышлением, из тупика есть только один выход, это тупик, тут не бывает двух направлений. Можно выходить и дальше уже идти какой-то другой дорогой. То есть тут другого не дано.

А. Венедиктов
― Какой? Что ожидает МИД?

М. Захарова
― Вы имеете в виду нашу часть…

А. Венедиктов
― Конечно.

М. Захарова― Наша часть… Кстати говоря, все считают, что работа официального представителя очень сложная, я могу это сказать, что действительно непростая история. Спасает одно – что есть некие принципы, на которых строится внешняя политика. Наша российская отечественная. И это облегчает задачу во многом. Потому что тебе не приходится постоянно сверяться с позицией и спрашивать, а что говорить-то. Я вам хочу сказать, что в данном случае наша позиция, она достаточно проста. Она была озвучена многократно, я готова ее повторить. Строится она не на том, кто находится в Белом доме. А строится она из того, что мы открыты к взаимодействию с США по целому ряду направлений. Для нас есть приоритетные направления, для нас есть те направления, которые мы понимаем приоритетные для США. Есть просто общие сферы интересов, есть вещи, по которым вообще в принципе принципиально расходимся. Но мы исходим не из того, что есть пророссийские президенты, не пророссийские президенты, мы нацелены на то, чтобы работать.
А. Венедиктов
― Я напоминаю, Мария Владимировна Захарова, официальный представитель МИДа. А вот вопрос. То есть в МИДе не больны трампофилией? В МИДе здоровы.

М. Захарова
― Не знаю такого заболевания.

А. Венедиктов
― Есть такое заболевание. У нас ГД приветствовала аплодисментами избрание нового президента США. И вставанием.

М. Захарова
― Вы понимаете, ГД состоит из людей, которых избирают. Это люди в политике. Мы прекрасно понимаем, что люди в политике имеют различные взгляды, где-то их взгляды совпадают. И вот они повели себя так. Я, честно говоря, и кстати если разбираться, если вы позволите сказать несколько слов на эту тему, то, возможно, я смогу объяснить свое понимание того, что было.

А. Венедиктов
― Так это передача «Особое мнение» называется. Это ваше мнение.

М. Захарова
― 8 ноября были выборы?

А. Венедиктов
― Да, 8 ноября.

М. Захарова
― Ведь когда говорили о том, что есть пророссийский кандидат Дональд Трамп и все так радовались его приходу, а мне кажется надо немножко по-другому на это смотреть. Мы-то как бы официально говорили постоянно одно и то же, что нет там никаких пророссийских кандидатов, они все проамериканские…

А. Венедиктов
― То есть вы лукавили.

М. Захарова
― Почему?

А. Венедиктов
― Потому что вы сказали, что говорили, были пророссийские, теперь говорите не говорили.

М. Захарова
― Нет, я говорю о том, что люди говорили о том, что есть пророссийские, политологи нам все время говорили, что есть пророссийские. Мы говорили о том, что нет там пророссийских кандидатов. И никогда не говорили, что мы поддерживаем Дональда Трампа. Или не поддерживаем его. Такого никогда не было. Кстати, в отличие от европейских и других западных и многих кстати говоря, не только западных политиков, которые впрямую либо поддерживали Хиллари Клинтон, либо наоборот вели абсолютно антитрамповскую пропаганду. У нас была четкая позиция, что это дело США и пусть они сами разбираются со своими кандидатами. Мы будем работать с любым, потому что он будет представлять мнение американского народа. Но к чему я попросила у вас слово для себя. В личном качестве.

А. Венедиктов
― Это Мария Захарова.

М. Захарова
― Да.

А. Венедиктов
― В личном качестве.

М. Захарова
― Ведь вопрос в том, что не было никакого пророссийского кандидата. Это, по-моему, очевидно. Если конечно мы идем в потоке мейнстрима ряда СМИ, то конечно мы будем придумывать, что был пророссийский кандидат. Но не было его. Но был кандидат с явно выраженным таким русофобским настроем. Не нравится русофобский, давайте скажем: антироссийским настроем.

А. Венедиктов
― Как вы говорите.

М. Захарова
― Да, поэтому здесь была другая история. Здесь была история того, что один кандидат четко выражал антироссийские взгляды.

А. Венедиктов
― Так.

М. Захарова― И возможно, на фоне этого многие посчитали, что второй кандидат как раз будет пророссийский. Такого не было.
А. Венедиктов
― А в МИДе, который вы представляете.

М. Захарова
― Только что сказала. Что мы сказали о том, что ну, очевидно, что никакого пророссийского кандидата нет, и вряд ли может быть. Потому что кандидат в США, как правильно было сказано, не банановая республика, чтобы там был кандидат, ориентированный на какую-то другую страну. Это великая держава. Там не может быть…

А. Венедиктов
― Мария Владимировна, то есть 8 ноября Лавров не откупорил шампанское?

М. Захарова
― 8 ноября я лично не голосовала.

А. Венедиктов
― Да что вы говорите. Это вы как-то свой гражданский долг не исполнили. Шампанское открывали в МИДе, когда избрали Трампа?

М. Захарова
― Я исполняю свой гражданский долг в другие дни, которые определены российской Конституцией. И соответствующими законами.

А. Венедиктов
― Скажите, шампанское в МИДе пили 8 ноября?

М. Захарова
― Ой. Я помню, я проводила в этот день брифинг, Алексей Алексеевич. И брифинг был для иностранных корреспондентов, который сильно затянулся. Потому что он начался, мы обычно проводим, это брифинг не под камеры, это встреча для иностранных корреспондентов, где они, в том числе приходят, решают какие-то свои вопросы технические, спрашивают. В общем, то есть мы с ними встречаемся для того чтобы…

А. Венедиктов
― Это встреча.

М. Захарова
― Да, для того чтобы они могли задавать любые вопросы, в том числе по своему пребыванию в России. Любые. И начали мы не в 10, а в 10.15 или 10.20 и как раз сравнялись два кандидата. И когда я вошла в зал и увидела сидящих передо мной, конечно, это были в основном, в том числе американские журналисты. Я, честно говоря, просто не ожидала такое увидеть. Это были люди с перевернутыми лицами. В прямом смысле. Это были люди, которые были шокированы происходящим. Вот так ведут себя и так выглядят люди, которые переживают колоссальный стресс и колоссальный шок. И мы вместе с ними сидели…

А. Венедиктов
― За подсчетом смотрели.

М. Захарова
― Вы-то, кстати, сидели с господином Теффтом…

А. Венедиктов
― Да.

М. Захарова
― Куда он меня тоже приглашал. Я тоже получила приглашение в американское посольство. А я сидела с американскими журналистами в МИДе. И мы, видимо, параллельно вместе с вами следили за итогами выборов, подсчетами. Только я сидела и разговаривала с журналистами. И как раз за этот час, даже за 40 минут все, собственно говоря, и решилось. Когда штаты, на которые смотрели больше всего, выдали результаты. Мне было их жалко, реально у них тряслись руки, они не могли даже говорить. Они не могли поверить в происходящее. Но слушайте, это как бы было понятно, что сами себя настроили, сами в это поверили, а потом то, что сами же придумывали, описывали и заставляли в это верить аудиторию, потом для себя восприняли как реальность.

А. Венедиктов
― Это американские журналисты. Они были расстроены, а вы-то были довольны?

М. Захарова
― Ну что я могу сказать.

А. Венедиктов
― Правду.

М. Захарова
― Правду я могу сказать. Я могу единственное сказать, что я была настолько истощена этой антироссийской риторикой, но это как мы называем, истерикой в бытовом смысле. И ангажированностью и кандидата и администрации, что, честно говоря, ну было такое ощущение, что вы настолько увлеклись Россией или чем-то антироссийским, что вы даже не смогли просчитать то, что произошло.

А. Венедиктов
― Вы довольны, что Трамп победил?

М. Захарова
― Одним словом я, наверное, не смогу.

А. Венедиктов
― Вы испытали облегчение оттого, что не Хиллари? Я пытаюсь найти слово. Фу, закончилась эта антироссийская риторика. Фу.

М. Захарова
― Вы понимаете, так, наверное, может сказать человек, который не знаю, который может быть на новенького во внешней политике.

А. Венедиктов
― А на новенького. Поэтому я могу сказать.

М. Захарова
― Но это же процесс. Уходит один президент, одна команда, приходит второй президент, прекрасно понимаем…

А. Венедиктов
― Мария Владимировна, чего-то вы петляете. Мне кажется.

М. Захарова
― Я говорю, вот вы понимаете, самое интересное, что вы не хотите даже слышать.

А. Венедиктов― Да вас слушают слушатели, смотрят зрители. Нам правда нужна.
М. Захарова
― Слышать и вспоминать то, что было неделю назад, месяц назад, полгода назад. Как будто каждый раз обнуляется история. Вот как полгода назад говорили о том, что да нет там никаких пророссийских взглядов. Антироссийские есть. Почему они есть, тоже понятно. Потому что вокруг этого была построена во многом избирательная кампания Хиллари Клинтон. И самое главное, что внешнеполитическая часть, международная часть этой кампании, она была только на этом и построена. То есть другой повестки не было. Собственно говоря, результатов не было по итогам…

А. Венедиктов
― Может хакерам спасибо сказать.

М. Захарова
― По итогам восьми лет просто не было другой у администрации Обамы внешнеполитической повестки кроме России.

А. Венедиктов
― Может хакерам спасибо сказать.

М. Захарова
― А с Россией все было очень просто и удобно по одной простой причине: потому что придумали этот антироссийский формат ведения предвыборной кампании. Он был абсолютно виртуальный. Его нельзя было ни потрогать, ни проверить, он полностью был придуман, креативно придуман, к сожалению, со знаком минус.

А. Венедиктов
― Кем придуман?

М. Захарова
― Я думаю, что командой.

А. Венедиктов
― Клинтон.

М. Захарова
― Это, безусловно. Я думаю, командой Клинтон. Вот, это очень интересный момент. Она была неотделима от администрации. Администрация на определенном этапе просто слилась с командой Клинтон. Ведь все те люди, которые были в Госдепе при Клинтон, многие из них остались. Ключевые люди так и остались. Либо перешли на работу в администрацию к Обаме. Ну как например, Дженнифер Псаки, которая была…

А. Венедиктов
― Ваша любимая Дженнифер Псаки.

М. Захарова
― Не моя.

А. Венедиктов
― Без которой ни одна ваша пресс-конференция не обходится.

М. Захарова
― Моя?

А. Венедиктов
― Да-да.

М. Захарова
― Я вообще никогда ни о чем не говорила, я, кстати говоря, когда заступила на этот пост, мне кажется она уже ушла. Причем тут я. Это вы к ней апеллировали. Я – нет. Она была визави Александра Казимировича Лукашевича. А я-то нет. Поэтому вы тут… Я просто к чему говорю, что те люди ключевые, которые были на постах при Клинтон, они оставались в Госдепе, либо перешли на работу в администрацию Обамы. Поэтому это была такая абсолютная смычка…

А. Венедиктов
― И вы счастливы, что они уйдут, и придет новая команда.

М. Захарова
― Команда штаба Клинтон и администрация, а потом на каком-то этапе Барак Обама просто засучил рукава и начал впрямую агитировать за Хиллари Клинтон и стали, кстати говоря, делать это многие зарубежные…

А. Венедиктов
― Как наш президент Путин за Медведева в свое время, а президент Медведев за премьера Путина. Ну чего тут необычного-то? Засучив рукава.

М. Захарова
― Дело в том, что…

А. Венедиктов
― Обычная история.

М. Захарова
― Как мне казалось, это был один из основных моментов критики со стороны Вашингтона нашей внутриполитической жизни. Вот именно за это они нас больше всего и критиковали.

А. Венедиктов
― То есть вы довольны, что новая команда пришла. Я же пытаюсь именно вашу позицию вытянуть. А не позицию Хиллари Клинтон.

М. Захарова
― Так я, Алексей Алексеевич, об этом говорю. Вы послушайте, что я говорю. Я говорю, что она еще пока не пришла эта новая команда. Есть, безусловно, победитель Трамп и есть номинанты на некие должности, которые сейчас прошли собеседование. И мы исходим из того, что эта команда должна стать командой, администрацией, назовем, как они называют, администрацией и сформировать курс. В том числе внешнеполитический. Потом его озвучить и потом начать его проводить. Вот когда будет понятно, на чем будет основан их внешнеполитический курс, как они его сформулируют…

Top